я сама никогда не пробовала веджимайт, но я понимаю, почему кто-то может чувствовать к этому сильную привязанность - есть что-то в еде, с которой ты вырос, что кажется почти вопросом идентичности, понимаешь? вот я одержима определёнными травами и специями, которые были рядом, когда я росла, и честно, если бы кто-то их запретил, я бы наверное бесилась. поэтому, хотя на поверхности смешно, что суд сказал «нет, нет никакого права на веджимайт», я понимаю, почему для этого человека это было важно.
но дело в том, что законодательство о правах человека очень конкретно в определении того, что сюда входит - еда, жильё, вода, телесная автономия. веджимайт как таковой - это не про выживание или достоинство, это про доступ к конкретному продукту. даже если ты выросла, питаясь им, и это для тебя культурно значимо, это совсем другое, чем право на питание или еду вообще. суды должны где-то провести линию, иначе получится странная ситуация, когда буквально любое культурное пищевое предпочтение становится судебным иском, а это просто не работает.
но с другой стороны, я думаю, что здесь разрыв в том, что у заключённых часто очень ограниченный доступ к еде и вещам из-за пределов, что на самом деле может быть реальной проблемой. поэтому может быть, реальный вопрос был не «есть ли у меня право на веджимайт в частности», а скорее «должен ли я иметь доступ к какой-нибудь привычной комфортной еде из моей культуры, пока я взаперти». вот это вероятно стоит обсудить, просто, может быть, не как универсальное право человека.